Dreammer
Жизнь - игра: задумана хреново, но графика абалденная
Хотя сам фик к новому году отношения не имеет. Хотя тут и говорят про зиму. Вроде бы. Или про осень... позднюю... В общем, приятного чтения.

Название: Biorythm (Биоритм)
Автор: Ali (Али)
Вольный перевод и адаптация: Dreammer
Вета: не ночевала здесь (потому как к Стрекозке мне уже неудобно стучаться: я ей столько раз на мозги капала, а потом откладывала перевод, что уже стыдно; а больше знакомых для такого нет).
От автора:
Lori McDonald's fanfic has such strong standing that I almost always draw elements from her fanfic into my own. Joe's idea of 'replacing parents' and that Ken wasn't a replacement came from Lori's 'Suddenly Brothers', to which I give her full credit.
This fanfic was inspired by too much time spent with medical students who have too many stories to share, and the need for miracles and second chances. This is also my first complete fanfic in the last three years.
Ken's reading of the Bible is Ecclesiastes 3:1-2.
Crits and comments welcome. I'll get my asbestos gear out just in case.
Thanks for reading.
Ali
От переводчика: я в очередной раз предупреждаю про то, что если меня кто-то сдаст автору (и потом еще не будет присылать в теплые носки и печенье), то я буду являться вам в страшных снах с топором.

Часть 1.

Первоначальные планы на вечер этой снежной пятницы были примерно таковыми: посидеть дома, почитать хорошую длинную книгу, послушать какой-нибудь хороший диск…
Вместо этого был прокуренный модный клуб из которого он сейчас и выходил. Чуть ли не таща на себе полупьяного Джо. В голове гудело, а в ушах все еще пульсировало от басов и треска колонок. На улице было темно, но снегопад усилился настолько, что превращал окружающие улицы в практически идеальную белую стену. Кое-как притулив Джо к машине, Кен тихо выругался и принялся очищать лобовое стекло.
- Напомни мне, никогда больше этого не делать, Джо – устало прорычал он. – Это последний раз, когда я согласился на твою идиотскую авантюру с клубом.
Можно было бы еще добавить «и барабанами, и басами». Джо это, видимо, и так понял.
- Т-ты эт-то уже го-во-рил в прошлый р-раз – захихикал он.
Кен полыхнул на него злющим взглядом.
- На этот раз я серьезно!
- Т-ты и это говорил.
Кен промолчал – то ли решил не спорить, то ли не трепать себе нервы. Ветровое стекло наконец отскреблось, оставалось только найти ключи. Джо секунду соображал, глядя, как обыскивают его куртку.
- Я поведу – наконец обиженно сказал он.
Кен коротко глянул на своего заместителя, прикинул количество принятого им алкоголя и выдал категорическое:
- Нет.
- Эт-то моя машина – возмутился Асакура, краем сознания прикидывая на что злиться больше: на то, что его водительским талантам не доверяют или на то, что младший брат шарится по его карманам. – И ключи тоже у меня.
- Ага-ага – как можно серьезнее отозвался Кен. – Во-первых, мы приехали сюда на моей машине, Джо. А ключи у тебя были только потому, что ты знал сюда дорогу. Во-вторых, хватит с тебя на сегодня – он оглянулся и уже без сарказма добавил: - И, в-третьих, эти дороги выглядят мрачноватыми.
Ключи наконец нашлись. Он запихнул Джо на пассажирское сидение и помог пристегнуться. Затем сел за руль и включив двигатель, откинулся на спинку сидения. Джо, заметив, что они никуда не двигаются, уставился на водителя.
- Ш-ш-шо ты делаешь?
Кен устало закрыл глаза, заставляя себя не повышать голос и не срываться на этого… этого, в общем.
- Прогреваю двигатель. Остынь немного. Кстати, то, что ты уже не заикаешься значит, что ты трезв?
- Дум-мью, да – последовал ответ все тем же заплетающимся языком. – Терь я могу сесть за руль?
- Нет.
- Пф-ф-ф!
- Вот и покатим потихоньку – он выдохнул, открывая глаза.
Брови Джо насмешливо приподнялись.
- Ты почти не танцевал в том клубе. Почему ты выглядишь таким замученным?
Ответа не последовало. Он нажал на газ и машина наконец покинула стоянку. Шины вгрызались в лед и слегка скользили, впрочем, пока онин е лихачили, машина не спешила срываться в кювет. Кен не любил дороги, машины, лед и тем более ночные трассы. Это здорово нервировало, так что он ехал так медленно, как только позволял весь прочий транспорт. Стоило бы сказать, что он вообще практически никогда не ездил по льду и был бы счастлив пустить за руль более опытного в этом деле Джо, но выбор сегодня был не большой.
Машина катилась вперед, снег продолжал валить и стеклоочистители работали во всю. До летного поля оставалось всего пятнадцать миль. Когда машина завиляла по замерзшей трассе, Джоне выдержал.
- Хватит, пусти меня. По такой погоде ты ездишь совсем хреново.
Кен вцепился в руль, выравнивая машину.
- Доверься мне. И вообще ты все еще пьян.
- Я трезв и могу отвезти нас домой.
- Протрезвеешь и я пущу тебя за руль, но не раньше! – ответил он. – Так или иначе, до летного поля осталось совсем немного – автомобиль заскользил снова, взвизгнули тормоза. Кен почувствовал, что руки начинают дрожать.
Даже Джо напрягся.
- Кена, ты никогда не думал о цепях для шин, а?
- Поверь мне, я сейчас себя за это ненавижу – поворот выглянул в свете фар и Кен как-то запоздало понял, что они немного слишком близко к линии деревьев вдоль дороги. Он нажал на тормоза, но движение не замедлилось. – Вот дерьмо!
- В занос и жми на тормоза!
В шестнадцать, большую часть уроков вождения он получил именно от Джо, так что в сознании по этому поводу в свое время намертво закрепилось: не важно, что посоветует Джо – это в любом случае сработает. Так что, руки автоматически опустили ручной тормоз, а затем крутанули руль. Колеса зашуршали по льду, тормоза истерично взвизгнули. Кен машинально зажмурился, проклиная весь этот день и себя в частности.
Когда все стихло, автомобиль замер в четырех дюймах от рухнувшего со стороны водителя дерева, спасенный только грудой снега, накопленной во время заноса и – Как Кен полагал – Божьей помощью. На Джо он не смотрел, точно зная, какой именно взгляд его ждет. Он просто поднял руки в защитном жесте.
- У тебя десять минут на то, чтобы протрезветь и дальше поведешь ты.
Джо не смог сдержать хихиканье.
- А разве не ты только что не доверял мне, а?
- Последнее чего мне хотелось бы – так это разбить машину, которой всего год. Ок? – он невольно улыбнулся. – Да и твоя идея была хорошей.
На сей раз Джо смеялся искренне. Не столько из-за остатков алкоголя в крови, сколько из-за пришибленного вида Кена. Тот выглянул в окно, еще раз оглядел отделенное от них какими-то дюймами дерево, и чуть склонился к Джо.
- А вообще так близко. Это страшно.
Кибернетический слух почти никогда не подводил его. Возможно, именно из-за того, что он был пьян – он не различил звук сразу же. Не предал ему значения просто напросто.
Однако все, что он знал, в промежутке между треском откуда-то сверху, словами Кена и падением ветки дерева на крышу машины было: «Я должен был услышать это на три секунды раньше».

Он почувствовал запах высушенной древесины и мертвых листьев. В машине было холодно, а когда сознание наконец прояснилось, самым громким звуком было дыхание Кена. Вернее, его попытки вздохнуть.
- Вот черт! Кена!
Ветка была широченной, почти как автомобиль. Ветровое стекло просело вместе с крышей на водительской половине. Единственная причина почему Кен не был мертв – в тот момент он наклонился к Джо; его голова впритык разошлась с треклятой веткой и пробитой крышей. И Джо был за это благодарен. Впрочем, проблем это не умаляло: Кен все еще мог умереть.
Он отцепил ремень безопасности и постарался оценить ситуацию: ветка покоилась аккурат на груди Вашио. Крови, однако, не было.
- Кен, ты меня слышишь?
Он чуть кивнул, не открывая глаз.
- Не могу… дышать… не…
Джо пинком распахнул дверь и помчался к другой стороне машину. Он медленно, осторожно снял ветку, а когда она уже не могла нанести повреждений еще больше – швырнул со всей злости футов на шесть, вымещая гнев. Следующей была дверь, которую он попросту оторвал. Потом принялся осматривать Кена на предмет переломов. Три ребра и вывихнутое плечо были по сути не большой ценой, за встречу с деревом и аварию. Но дыхание…
- Кена, успокойся – ты можешь дышать. Все в порядке.
Вашио нервно рассмеялся и тут же зашелся кашлем.
- Нет – он тряхнул головой. – Нет, эта… штука… там в груди… Думаю… думаю она… - он скривился от боли.
Джо выругался. Слух стремительно обострялся – он отлично понимал, каково это.
- Держись: я сообщу доктору и остальным. Только держись, пожалуйста!
Намбу послал Бог Финикс сразу же и, что редко случалось, военный корабль. Они приземлились позади деревьев. Сухой лес, ослабленный морозом, протестующе скрипел ветвями под поднятым ветром. Джо стоявший на коленях рядом с Кеном, ломающимся голосом сказал, что тот прекратил дышать три минуты назад.

На то, чтобы добраться до центра ISO ушло всего десять минут. Команда врачей тут же увезла Кена в реанимацию. Несмотря на все протесты Джун, Джипея и Рю, им приказали отогнать Бог Финикс обратно на базу, а лучше сделать пару кругов в другом секторе.
- Если Галактор засечет вас, примчавшихся сюда, то в опасности будет не только Кен, но и все в этом комплексе. Летите быстро и возвращайтесь еще быстрее, если сможете, но будьте осторожны – отрубил Намбу.
Резонность этого понимали все, так что пришлось подчиниться. Доктор и Джо остались ждать.
В коридоре были жутко неудобные стулья, а кофе в пластиковых стаканчиках быстро остывал. Прошло некоторое время, прежде, чем доктор попросил объяснить, что же там произошло.
Джо говорил долго. Он знал, что винить-то по сути некого. А если уж захочется – человечество придумало такую штуку как Судьба, дабы все на нее сваливать. Но все же… те три секунды… всего три секунды и, может быть, все было бы по другому. Только три секунды…
- Ты сделал все, что мог Джо – Намбу коснулся плеча сына. – И так быстро как мог. Не вини себя.
- Они могут… восстановить повреждения? – осторожно спросил он. – Доктора Рафаэля в не так легко отыскать, как десять лет назад.
Намбу кивнул.
- Мы узнали от него вполне достаточно, чтобы работать самим. Как и прежде, это займет какое-то время.
Джо никогда не мог понять, почему такие вещи ранили его намного больше, нежели смерть родителей, почему этот риск был тем, что он не мог на себя взять, почему после десяти лет этот страх все еще был доминирующим и чуть ли н первоосновным. На глаза навернулись совершенно детские, крупные и злые слезы. Он привычно сжал кулаки и посмотрел на Намбу.
- Я не хочу потерять его. Не так.
- Как? – раздался голос Джун. Судя по тому, что он звучал здесь снова, ребята как минимум установили мировой рекорд по скорости возвращения.
Джипей подался вперед, вглядываясь к лицо Намбу.
- Кен-aniki ведь будет в порядке, да?
Джо покосился на Намбу. Тот мягко усмехнулся, затем предложил остальным детям присесть – у него была для них одна долгая история.

Чуть больше десяти лет назад, одиннадцатилетний Кен Вашио умер.
История была таковой, что тяжелые роды сильно повлияли на Сэйри Вашио и, возможно, это внесло свой вклад. Рождение единственного сына ухудшило ее здоровье, ослабив ее сердце еще больше. Она была гордой и сильной женщиной, но все равно она унаследовала слабое сердце от собственной матери. Все, чего она желал – чтобы ее сын избежал той же самой судьбы.
Несмотря на все проблемы с появлением на свет, Кен прошел все медицинские проверки. Он был сильным ребенком и, к счастью его матери, болезни, которой она так страшилась, у него не нашли. Таким образом, мальчик рос. К его четырем годам, его отец инсценировал свою смерть в авиакатастрофе. А к десяти, его мать умерла от сердечной болезни, которая угрожала ей с того самого дня, как она родилась.
За год до этого, в их жизни появился Джорджио Асакура, и на некоторое время сицилийский мальчуган, который решил называться Джо, получил мать и младшего брата. Поначалу Кен был возмущен его появлением и тем фактом, что он получал внимание его матери, пока Намбу не объяснил ребенку, почему Джо оказался в их семье. Когда мальчик понял, то согласился делить маму с ним. Сейчас, оглядываясь и вспоминая это время, Джо думал, что это была большая честь, попасть к такой матери, какой была мама Кена. Просто потому, что она до безумия любила их обоих в равной степени, что и гарантировало, что они будут лучшими друзьями, вместо того, чтобы по настоящему соперничать друг с другом. Джо обожал ее точно так же сильно как и ее родной сын.
Вот почему, когда она умерла, два мальчика остались вместе, оплакивая мать, которую делили, единственную мать, которую знал Кен и женщину, которая любила Джо как своего родного ребенка.
Джо часто задавался вопросом – почему смерть Сэйри Вашио сблизила их? Вероятнее всего, потому что она сумела показать, что все же они трое тоже были семьей. Поэтому после ее смерти, Кен был единственной семьей, которая оставалась у Джо и он был бы тысячу раз проклят если бы потерял и это тоже.
Когда мальчики оправились от их горя, Намбу решил провести медицинскую проверку. Хотя бы потому, что для этих двоих детей ее не было слишком долго. Именно в течении этой проверки они и нашли «шум» в работе сердца Кена. И это было пугающе, поскольку эти симптомы были такие же, как у Сэйри перед самой ее смертью.
По сути не было ничего удивительного в том, что спустя пару недель после определения диагноза, Кена подкосило. Бегать он больше не мог, а ходить приходилось очень медленно. Теперь он вынужден был проводить время дома. Он отчаянно желал почти на улицу и играть со всеми, но отлично понимал, что его тело не позволит ему такие роскоши. Джо понимал, знал почти наверняка, что с братом что-то не так, но спрашивать не смел. Иногда не знать было легче.
Медсестры в больнице шутили, что мальчик страдает от разбитого сердца в результате смерти своей матери. Даже Джо знал сравнения получше. А вот Кен даже не подозревал ни о чем.
В тот вечер он даже не смог подняться по лестнице в свою комнату. Шаг, другой, на третьем ноги подкосились. Джо не был уверен, что сможет помочь ему подняться и что они не свалятся уже вместе. На его крик прибежал Намбу. Впервые на памяти Джо, доктор выглядел испуганным и словно бы постаревшим. Он взял Кена на руки, что-то сказал о том, что-то вырос и стал жутко тяжелым – Джо знал, что это лож: болезнь тянула все силы и Кен здорово похудел. Затем Джо услышал то, что повторялось на протяжении многих ночей впоследствии: Кен плакал и тихо спрашивал, что с ним происходит?
Джо быстро решил, что делать: Намбу мог протестовать сколько угодно, но это не помешало бы ему перебраться в комнату брата, пусть и пришлось бы спать в спальном мешке на полу или делать домашние задания.
К середине зимы, Кен проспал собственный день рождения. Изредка он просыпался и просить пить. Это был тот самый день, когда Джо не делал ничего из положенных заданий, а упросил Намбу отвести его в церковь. В небольшом католическом соборе можно было просить Бога о подарке для младшего брата.
А пару недель спустя, Джо проснулся от ночного кошмара. Сидя на полу комнаты, он поначалу никак не мог понять причины. Было тихо… очень тихо. Сердце ёкнуло от осознания того, что Кен прекратил дышать.
Намбу не поехал с бригадой врачей и Джо не позволил. Этих детей он воспринимал как своих собственных и думать об одном из них как о пациенте – а так бы и было, окажись он среди штатных медиков – было невыносимо. Что касается Джо, то он боялся, что придется пройти уже через третью потерю за эту короткую жизнь. Тем не менее, в больницу они все равно поехали.
Самым худшим было ждать. Время в таких ситуациях становилось злейшим врагом. Они думали так и тогда, и сейчас. Намбу и Джо так никогда и не узнали, были ли стены слишком тонкими, или оборудование слишком громким, но так или иначе они услышали долгий протяжный писк.
Когда врач вышел из палаты, чтобы сказать то, что ни один медик никогда не желает говорить, а ни о дин родственник слышать, но что должно быть сказано и услышано, Джо взорвался сердитыми слезами, толкнул врача, пытаясь попасть в операционную, где был Кен. Мальчишку поймали, но вырывался он страшно. В итоге, он просто рыдал в руках Намбу, снова и снова повторяя сквозь слезы: «Верните, верните его мне! Не позволяйте забрать и его тоже!».
Ночью, когда Джо спал, обессилев от слез, к Намбу явился доктор Рафаэль. Гений кибернетики, знающий достаточно о событиях вообще, он спросил, позволит ли Намбу «восстановить» сердце маленького Кена?
- У вас не только разбитое сердце, но и серьезная дилемма на руках – сказал он. – Предназначением Кена Вашио было вести вашу команду. И она почти набрана. Ведь тот мальчик-южанин должен скоро приехать, так? И, кроме того, вы собирались привести ту девочку и малыша из северного приюта. Я предлагаю вам выбор. Будь это не Кен, а любой другой мальчик с больным сердцем, я не стал бы так поступать. Именно и только потому, что не только вы или Джо чувствуете эту потерю, но и вся остальная часть мира тоже ее ощутит, если нет никакой замены на роль Орла. Я предлагаю это не для того, чтобы облегчить вашу боль, доктор Намбу. А для того, чтобы дать миру шанс против того, что произойдет в будущем.
Намбу согласился.
Доктор Рафаэль провел несколько дней, проектируя и собирая механизм, который восстановит сердце и тело одиннадцатилетнего ребенка. И в то же время перед Намбу стояла сложная задача – как объяснить Джо все это, когда малыш понял, что похорон не будет. Как объсянить маленькому мальчику, что вся эта ситуация исключительный случай, когда мертвый – определение, которое док все еще отказывался использовать по отношению к Кену – может вернуться к жизни?
Было справедливо, а потому еще тяжелее.
- Но он умер, Hakase – сказал Джо. В его голосе все еще слышались те нотки страдания. – Почему они хотят вернуть его к жизни?
Честно сказать, Намбу не мог понять его в этом.
- Я думал, что ты не хотел, чтобы он умер, Джо.
- Да, но… если он делают это только ради проекта, возможно для него лучше будет отдохнуть – Джо тоже никак не желал произносить слово «мертвый», хотя и признавал, что Кена больше нет. «Мертвый» было слишком заключительным, слишком законченным, это был окак окончательно поставить точку. – Вы же знаете это. Эти люди делают все это потому, что Кен им нужен для чего-то, а не потому, что они любят его.
В то время, Намбу необыкновенно ясно понял, как много младший брат значил для него.
Настал день, когда холодное тело Кена доставили в лабораторию в одном из центров ISO. Намбу следил за той долгой и осторожной операцией, приборами и врачами. Под конец Рафаэль ввел в сердце какую-то жидкость – как потом выяснилось это был чистый сахар – и сердце заработало.
В течение следующих нескольких дней, кровообращение Кена подпитывали только диабетические дозы сахара. Из всего этого количества, телу нужно было процентов десять, а сердцу – все остальное. Точно так же, как человек, бредущий через темный дом и постепенно включающий огни водной комнате за другой, Кен постепенно возвращался к жизни. Он дышал как обычно, его тело работало как обычно и мозг тоже.
Тогда он наконец проснулся.
Он думал, что просто спал в течение этих десяти дней.
Джо не волновало, что он думал. Его младший брат вернулся к нему. Даже при том, что в тот день он также поклялся, что все сделает, чтобы отплатить небесам за возможность вместе защищать мир.

Позже Кен узнал, что он фактически умер. Поначалу это пугало его, затем печалило, так как он знал – единственная причина всего этого была в том, что он был необходим. И потому, что он понимал, что в будущем еще будет много операций.
Когда появились Джун, Джипей и Рю, то Кен, Джо и Намбу единодушно решили, что это было не важно, а потому трое новичков знать об этом не должны. Все, что было важно – Кен жив и что может съесть столько сахара, сколько сам весит и не поправиться ни на фунт.
Впоследствии действительно были операции, когда потребовалось улучшить технологию: потребление сахара в меньших количествах и периоды между его приемами. Также требовалось убедиться, что механизм в его груди выдержит ваневр «Огненной птицы» и «Бойца Тутсумаки». Лет в восемнадцать он получил небольшой сердечный приступ, но восстановился очень быстро.
Однако, после той операции доктор Рафаэль исчез. Никто не знал, куда он делся и жив ли он еще. Однако он оставил свои работы для ISO и медицинского центра. В конечном итоге, Рафаэль вновь появился, чтобы спасти Джо и превратить его во вполне оперившегося киборга. Конечно, состояние было более современное, чем в случае с Кеном, но гораздо менее запутанное.
Кен тогда сделал вид, что не знает Рафаэля, когда тот спас его из горящего самолета, который подбили Галлактор после двух лет передышки. Однако, глубоко внутри он не мог не думать, что если Рафажль жив, то и Джо, возможно, тоже. Он сказал, что мертвые не возвращаются, но ведь он сам был мертв тогда.

Часть 2.

- Это целая история – закончил Намбу. Четверо его детей сидели вокруг с пластиковыми стаканчиками кофе в руках. Джо молчал, а трое других слушали очень внимательно.
- То есть мы должны доктору Рафаэлю уже дважды – прокомментировал Рю. – За Джо и Кена.
Джун кивнула, думая о том, что она должна ему значительно больше. Два года жизни без Джо были достаточно тяжелыми. Думать том, чтобы не знать Кена вообще…
- Это многое объясняет. Как таковое, почему он не любит громкую музыку.
Джо впервые подал голос.
- Звуковые басы могут нарушить сердечный ритм. Вот почему он так устал сегодня – он продолжал смотреть на собственные сцепленные на коленях руки. – Он не должен был сидеть за рулем. Я не должен был столько пить. Я вообще не должен был его никуда тащить.
Он не шевельнулся, когда теплые ладони Джун легли на его плечи. Она любила Кена и сегодня она была бы ранена, закончись этот вечер по другому.
- Джо ты понятия не имел, что так получиться – это не твоя вина – сказала девушка. – Слушай, мы здесь все вместе – верно? Мы вытащим Кена, если потребуется.
Джипей кивал на каждое слово сестры.
- Точно, Джо-aniki! Э, то есть я имею ввиду, Кен-aniki действительно разозлился бы, если бы после всех этих лет войны его в итоге прибило бы дерево – он засмеялся, затем осекся и закрыл свой рот рукой. – Простите. Это не время для шуток, да?
Рю добродушно взъерошил его волосы.
- Да нет, малыш, ты прав. Я так и представляю, как он стоит там возле Райских Ворот, перед архангелом и плачет «меня убило дерево».
Сдержать смех не смог никто, хотя Джо только широко улыбнулся. Он чувствовал, что ему немного полегчало. В течение прошедших примерно восьми лет, плюс-минус время, когда он отсутствовал, он был единственным, кто знал о Кене и той ситуации, единственным, кто мог что-то сделать или кто знал, что нужно делать, когда видел признаки. Когда был подростком он даже гордился этой миссией, но когда началась война, он вынужден был прислушаться к словам Кена перед их первыми миссиями:
- Ты не должен больше тратить все время, чтобы присматривать за мной. У тебя есть твоя жизнь и твои интересы – позаботься об этом. Ты вдь верил раньше, что я и сам могу о себе позаботиться – помнишь? Пожалуйста, поверь в это снова.
С этой войной, бушующей вокруг них, постоянными миссиями и патрулями, их собственными жизнями, Джо почти забыл, что Кен был фактически призраком. Призраком, который вопреки всему дышал и жил. Время от времени напоминания все же приходили, как например во время той миссии по защите, когда Девил Стар впечатала свои высоченные каблуки в грудь Кена. Который не обратил на это внимание, а все, что осталось – темно-сливовый синяк аналогичного размера. И после этого он забыл снова. До сих пор.
- Доктор Намбу?
Все дружно уставились на молоденькую медсестру, подошедшую к их компании.
- Операция прошла успешно – улыбнулась она. – Некоторые части были повреждены, но мы заменили их и перепроверили всю систему. У него несколько сломанных ребер и вывих плеча, но и только. Но он проснулся и, настаивает на том, чтобы увидеть вас.
Намбу кивнул и жестом позвал воспитанников следовать за ним.
- И, еще – продолжила она, - Он спрашивал нет ли у нас каких-нибудь конфет, леденцов или чего-то в таком роде. Кажется, стандартной дозы сахара маловато.
Джипей усмехнулся.
- Я точно знаю, где можно взять такое.
- И для себя тоже – поддел Рю. Мелкий покраснел, а штурман захихикал.
Джун шагнула к Джо и коснулась его плеча.
- Мы пойдем за сладостями, а ты отправляйся к нему.
Асакура напрягся.
- Джун…
Она встряхнула головой.
- Ты заботился о нем все это время. Он будет рад увидеть сначала тебя. О, просто передай, что мы будем позже – она улыбнулась. И, совсем шепотом добавила: - И скажи ему, что я люблю его.
Она побежала догонять Рю и Джипея. Джо остался в коридоре. Намбу зашел в палату. Слова Джун, слова Кена те несколько лет назад, его собственные, после того, как Кен умер.

…Верните, верните его мне!...

В очередной раз. Джо думал о всех тех случаях, когда Кен мог умереть – его могли застрелить, он мог не успеть покинуть взрывающегося робота, его могли просто убить, отравить или сбросить с обрыва – и все же так или иначе любой из этих вариантов был более терпимым, нежели то, что могло произойти сегодня. Потерять его на войне было легче, чем вот так. И Джо не понимал почему и дико завидовал Кену за то, что так или иначе он понимал свою жизнь так хорошо и умудрялся проживать ее столь изящно.
- Для всего есть время и время для каждого вопроса под небесами: время, чтобы родиться и время, чтобы умереть – однажды Кен прочел это вслух. В отличие от брата он читал вообще все подряд, включая ту старую Библию, которую Джо держал в комнате. Казалось нелепым, что он придавал этому большее значение, чем сам Джо. – Возможно, это было просто не мое время.
- Возможно – выдохнул Джо и в этот момент Намбу открыл дверь. Взгляд синих глаз мгновенно вцепился в наставника. – Как он?
Намбу коротко улыбнулся.
- Устал. Думаю, что он не уснул только из-за введенного ему сахара – усмехнулся он. – Спрашивал о тебе.
Джо выдохнул и молча шагнул в палату.

Он сидел на кровати. Правая рука в петле, бандаж вокруг тела, бинты выглядывали из-под светло-синей пижамы. Капельница около кровати внутривенно кормила его тело сахаром и он читал.
- На тебя грохнулось дерево, ты почти умер и ты читаешь? – спросил Джо, пряча свое недавнее беспокойство.
Джо видел, какую книгу держал Кен. Старенькая, потрепанная Библия.
- Божественная мудрость и спокойствие – он подал плечами. – Иногда мне интересно, почему ты никогда ее не читал – он отметил страницу, закрыл книгу и убрал ее на тумбу рядом.
Джо вздохнул и занял стул около кровати.
- Может меня просто заездили – хекнул он.
- Ну, я рад, что хотя бы так. С другой стороны, нужно нечто большее, чтобы отправить тебя в больницу, верно?
Асакура внезапно почувствовал, что злиться.
- Ты напугал меня до чертиков – ты знаешь это? Если бы ты помер сегодня – виноват был бы я!
- Я – ходячий мертвец, Джо – серьезно отвтил Кен. – Это ты виноват в этом тоже?
Ответа не последовало. Сицилиец лишь фыркнул. Теперь он опять завидовал. Как можно было так жить?
- Твоя кибернетика это все, что поддерживает тебя, Кена – сказал он.
- И каким образом я отличаюсь от тебя? Без твоей кибернетики тебя бы здесь вообще не было бы.
- Один сбой во мне значит лишь то, что какая-то часть меня не будет работать. Один сбой в тебе убьет тебя сразу же. Вот эта разница.
Вашио глубоко вздохнул. Он и впрямь выглядел усталым.
- Если так думать, то я мог бы умереть уже что раз. Меня могли пристрелить, взорвать, сама Гель-Садра могла прийти и свернуть мне шею. Ситуация бы не сильно изменилась. «Для всего есть время под солнцем и время для каждого вопроса под небесами», помнишь?
Он хотел ответить, возразить, сказать хоть что-то, но все, что удалось – это глубоко вздохнуть. Он со стоном наклонился вперед, пряча лицо в ладонях. Кен не пошевелился, продолжая смотреть так же вежливо и спокойно.
Джо заставил себя поднять голову и начать говорить.
- Помнишь, в те годы, когда твоя мать заменила мне мою, а доктор – отца. Я думал, что если бы он умерли, я все еще был бы убит горем. Но это было терпимо, так как это был бы уже не первый раз. Когда твоя мама умерла, это было тяжело для меня, но тебе было хуже, потому что это была первая и единственная мать, которую ты потерял. Для меня она была второй.
Кен кивнул, словно разрешая говорить дальше.
- Ты был первым братом, который у меня появился. Потерять такое означало новую боль, означало, что все начнется сначала, а я не думаю, что мне хотелось этого. Когда ты умер десять лет назад… - он вздохнул. Почему он говорил об этом сейчас: был ли он пьян, или просто устал, или все это тянулось слишком долго? – Ты был мертв, Кена – н впервые произнес слово «мертв» в одном предложении по отношению к Кену. – И ты вернулся. И я был бы проклят, если бы позволил тебе умереть снова.
- Каким образом?
- Что?
Он сглотнул – во рту пересохло.
- То, что убило тебя, для начала. Я предпочел бы, чтобы ты умер как боец на этой войне или от старости. Я могу иметь дело с такими вещами. Но я не хочу снова и снова переживать то же самое, что было десять лет назад. Я просил их вернуть тебя и они вернули. И я не хочу, чтобы это повторилось потому, что не важно, о чем я попрошу их – больше такого шанса не будет.
Когда он снова взглянул на Кена – тот протягивал ему платок. Сообразив, что слезы бегут по лицу он быстро вытер их рукавом. Старый детский жест – некоторые вещи никогда не менялись.
- Значит все так, да? – его голос звучал смиренно. – Знаешь, мне было легче потерять отца в первый раз, чем во второй. Это было почти как самообман – он подался вперед и коснулся плеча Джо. Когда Асакура посмотрел на него, он улыбнулся. – Не волнуйся. Я постараюсь не позволить деревьям падать на меня. Жаль, что не могу пообещать, что умру или в бою, или не умру вообще – но не думаю, что это обещание, которое я в состоянии был бы сдержать, как бы ни старался.
Джо вздохнул. Внезапно он почувствовал себя очень, очень усталым.
- Как насчет обещания разбивать об мою голову фортепиано каждый раз, когда я слишком много пью?
Кен вопросительно вздернул бровь.
- А подействует?
- В общем, да.
- Хорошо. Торжественно обещаю разбивать об твою голову фортепиано каждый раз, когда ты слишком много пьешь.
Джо рассмеялся и обнял брата.

…Вы же знаете это. Эти люди делают все это потому, что Кен им нужен для чего-то, а не потому, что они любят его…

- Слушай, это нормально сейчас сказать, что я тебя все-таки люблю?
Кен усмехнулся.
- Думаю, это я как-нибудь переживу – ответил он, когда Джо отпустил его.
- Э, кстати, Джун сказал передать тебе, что она тебя тоже любит.
- А вот это пережить уже сложнее. Ай, Джо! Ухо-ухо, больно!
- Ты совсем уже?! Иди и признайся ей, наконец – сколько можно?!
- Это не так легко, как ты думаешь!
- Или ты это сделаешь или я отправлю тебя в больницу лично!
- Ладно, ладно, понял.
Дверь скрипнула и в палату зашли Джун, Джипей и Рю, нагруженные пакетами с конфетами, леденцами и небольшим букетом, который удалось раздобыть у какой-то ранней цветочницы. Довольный до ушей Джипей лопал «Skittles».
- Привет – Джун наклонилась и поцеловала его в щеку. – Как себя чувствуешь?
- Устал – ответил он. – Итак… доктор вам все рассказал?
Она кивнула
- Ага. И даже не думайте, вы вдое, извиняться за то, что ничего не рассказали. Мы уже решили вас наказать.
Кен невольно рассмеялся, вертя в руках пакет с мармеладом, который ему вручал Рю.
- Знаешь, мне сейчас захотелось пойти и врезать в другое дерево. Кстати, Джипей, мог бы и мне оставить.
- Oneechan сказала, что это часть твоего наказания – никаких «Skittles» - нравоучительно, явно цитируя сестру ответил малыш.
- М-м, ясно – обернувшись к Джун, ставящей цветы в вазу, он спросил: - А если я приглашу тебя пойти со мной пообедать, когда меня отсюда выпустят – часть наказаний отменят?
Джун споткнулась.
- Чего?
- Джун, ему дали слишком много сахара – откровенно захохотал Рю. – Говори «да», пока лекарства еще действуют.
Кен засмеялся. Джун сделала задумчивое лицо, потом кивнула.
- Джипей, поделись с ним «Skittles».
- Ну-у, Neechan…
Несмотря на царящий вокруг хаос, Кен благодарил небеса за их семью, Джо – что сердце этой семьи живо во всех смыслах этого слова.

Ну как бы все)))

@темы: Gatchaman, Фанфикшн